Читати книгу - "Українське письменство"

о Кулише после диссертации. Лободы на диспуте не было (лежит уже второй год) — читалась только его рецензия. Перетц говорил первым — долго, иногда хорошо, иногда — так себе, раза два-три и совсем, по-моему, не основательно, нигде не ставя вопроса на принципиальную почву. Затем Филипович очень основательно напал на вывод Виктора Платоновича, что Кулиш не новатор в художественном творчестве. Он указывал, что необходимо различать между украинским и русским творчеством Кулиша. В украинской литературе Кулиш везде, за что ни берется — в той или иной степени пролагает новые пути, в русском творчестве он писатель не только «установившегося вкуса», как сам себя называл, но и старомодный.

Я говорил всего минут 15 о социологии Кулиша и под конец задел Дорошкевича, который в I томе Полного собрания сочинений Кулиша, недавно выпущенном, изволил обвинить меня в идеалистичности моей работы о поэтической деятельности Кулиша. Подумать только, Дорошкевич, аляповато переформулировывавший до сих пор Ефремова, изволит судить о степени Вашей причастности к марксистскому литературоведению! Я и закончил свое возражение, что Виктору Платоновичу следовало бы начать с исследования текста «Черной рады», отделить второстепенные и главные для Кулиша ее компоненты, а потом уже строить выводы о позиции Кулиша в этом его романе. «В таком случае Вы обезопасили б себя от упреков в идеалистичности построений, которые и Вам легко могут сделать предубежденные и невнимательные читатели Вашей книги». Мария Андреевна Филипович передавала мне, что Дорошкевич явно принял эти мои слова на свой счет, — я не видел его, когда говорил. Завтра-послезавтра не избежать объяснений. Я думаю нажимать и ругаться. Этакое свинство!

Получил я III том «Литературной Энциклопедии». Видел и читал Вашу статью о гротеске. Очень хорошо, прежде всего потому, что это одна из немногих статей, написанных по-словарному солидно и компактно.

В общем III том за исключением удивительного портрета Достоевского (Фаворский), очень так себе. В украинских статьях полно грубейших, совершенно невероятных ошибок. Грінченко редактирует украинско-русский словарь Уманца и Спілки в 1907 г. Нет даты рождения Доманицкого, редактора «Кобзаря» (всему свету известной, 1874). Нет упоминания о работах Доманицкого по вопросу об авторстве М. Вовчка — между тем в изучении М. Вовчка это очень важный момент и т. д. Ужас!

С тем пока до свидания. Думаю, что в мае или в начале июня я в Харькове побываю.

                                                                  Ваш М. Зеров

10

Киев, 1. VII. 1930

Дорогая Зинаида Сергеевна!

Вы очень добры, но я право не стою Вашего внимания. Прошу верить, что не ответил я Вам только потому, что устал и ко всему как-то равнодушен. Только с неделю тому назад проснулась моя совесть и я стал отвечать понемногу на запущенные письма.

Живу я все еще в Киеве и пробуду здесь числа до 15 июля. У своих на даче (станция Клавдиево, железнодорожная линия Киев — Тетерев, Вокзальная, 16) был только два раза, в общей сложности около 3 дней. Жду не дождусь, когда смогу у них обосноваться: надоело самому себе кипятить чай, жарить яичницу.

Удерживают меня, несмотря ни на что, три обстоятельства: 1) статья к римским поэтам{228} (стихотворный текст уже сдан); 2) вступительная же статья к сборнику «Українські байкарі XIX—XX в.» и 3) составление издательского плана «Книгоспілки».

Все это делается кое-как, плохо, невнимательно, и с двух недель затягивается на три, с трех на четыре и т. д.

Выберусь ли куда-нибудь подальше Клавдиево, еще не знаю. В ближайшее время не думаю. Может быть, потом, когда отдохну.

В «Буюрнус» мне хочется с прошлого года — и все не соберусь никак. Очень люблю я Гурзуф и гурзуфские горы — и возможность сразу выбраться из дома и ограды на верхнее шоссе, к горам.

Гай — никогда не был моим учеником. Он окончил ИНО, вероятно, в 1924 г. — во всяком случае, я его в своей аудитории не помню. После ИНО он учительствовал где-то около Екатеринослава, а затем в 1928 г. попал в аспирантуру. Докладов его я не слышал, возражения на доклады слышал — по-видимому, голова у него не сильная, путанная. Один раз он возражал на доклад Навроцкого о шевченковских повестях — литературоведческую безвкусицу Навроцкого почувствовал, но сформулировать свои впечатления не смог.

Недавно виделся я кое с кем из издательства «Масса» (писательское издательство в Киеве). Собираются издавать по-украински словарь историко-литературных терминов и словарь литературных имен (биографический). Покамест дальше предположений дело не идет. Но если пойдет, то имейте в виду, что о гротеске в Киеве писать некому, и даже Р. Шор здесь нет, чтобы взять чужое и выдать за свое. Впрочем, об этом еще будет время поговорить. Покамест «ми тільки думкою багатієм».

Привет «Буюрнусу» и буюрнусовцам.

                                                               Ваш Мик. Зеров

Читал недавно Губера «Месяц Туманов» (о брюмеровском перевороте Наполеона) — очень неплохо, пожалуй, не так далеко отстало от «Боги жаждут».