Читати книгу - "Українське письменство"

                                                                      Привет. М. З.

[Березень 1932 р.] {230}

Дорогая Зинаида Сергеевна,

Вы слишком распространительно толкуете мое молчание. Ни Вашего пребывания в Киеве, ни наших блужданий по Харькову, с шамраевским аккомпанементом, я не забыл и забывать не собираюсь. По-моему, я в дружбе памятлив. А если иногда не пишу подолгу — то на это есть свои причины, и прежде всего — моя эпистолярная бездарность.

Житье мое бесцветное и скудное. Лекции в ИНО и в ИЛО — в ИПО — украинская литература (промисловий капіталізм та імперіалізм — до жовтня), в ИЛО — теория перевода. Лекций много, денег мало. Кроме того — заседания, общественные нагрузки, самокритики устные и письменные — и личной жизни почти нет. Статьи не пишутся. Журналов — где бы напечатать — не видишь, времени не хватает: все съедают лекции, нагрузки, предлекционные подготовки.

Сонетов я не оставляю. Полу-эредиевское число — 59 давно уже позади: теперь, по моему подсчету, их у меня — 71. С августа месяца до марта прибавилось новых около 17—18. Дописан цикл «Книги и авторы» (4. «Домби и сын», 5—6 «Легенда одной усадьбы», С. Лагерлеф, 7. «Жизнь на Миссисипи» Марка Твена). Пополнился неврастенический. Было два стихотворения, теперь пять («Новый год», «Гадание», «Incognito»). Два перевода из Эредиа («Вицвіт огню» и «Треббія»). Четыре сонета лирических и пейзажных («Параду»).

Переводы делаются тоже — не слишком быстро, т. к. немного времени им уделяется, — но делаются все-таки. Лукреций (моя порция, книги 1, 2, 5) — кончен в октябре или в конце сентября{231}. Сейчас я сижу над «Энеидой» — перевожу 308 стих 1-й песни. Работа идет медленно — я решил вдумываться в латинскую фонетику и воссоздавать по крайней мере некоторые из аллитераций оригинала. Это увлекательно (мне кажется, я только теперь по-настоящему почувствовал мастерство Вергилия), но и трудно.

Семейная обстановка — та же, с легкими изменениями (время!). Котик учится по-французски, у прекрасной учительницы — чудесно картавит р, очень тонко выговаривает немое е. У него есть Брем, и он рассказывает много поучительного о рысях, леопардах, амфибиях и т. п. София Федоровна одно время (3 месяца) служила, прошла в Союз — теперь (несколько уже дней) в отставке. Книги на местах. Число их увеличивается, но очень туго, с переплетами дело совсем приостановилось.

Ну, вот Вам полный отчет — краткий, отчетам полагается быть немногословными, но без существенных пропусков.

Завтра — если с утра вырву минут 20 свободного времени — приложу два-три сонета, из новых. За «лиричность» не ручаюсь.

                                                                Ваш Мик. Зеров

Дорогая Зинаида Сергеевна,

Отвечаю Вам в Харьков. Вы не ошиблись в Ваших почтовых рассчетах: Ваше письмо шло до Киева ровно две недели, а до Бучи, где я теперь всем семейством, шестнадцать дней. Надо полагать, Ваш срок уже кончается и писать в Теберду не стоит.

Я в этом году никуда на юг не уехал: в свое время не было денег. Затем — деньги появились, но устроиться не было уже возможности. Из окрестностей Киева я предпочел Бучу — не Ворзель (очень модный), не Клавдиево — и очень доволен: в Ирпене лес еще лучше, но приходится очень много терпеть из-за сыпучих песков и больших расстояний. В Буче — безлюдно. Шум сосен делает совершенно неслышными голоса дачников — в противоположность Ворзелю. Есть купанье (довольно далеко, ближайшее в 15 минут ходьбы). Есть грибы (в этом году мало). В полуверсте от нас лес кончается, начинаются пески, и вечером чудесно пахнет соснами и лозой (соснами — лес, лозою — песчаные дюны, разделяющие долины рек Ирпеня, Рокача и Бучанки). Пробудем мы здесь до первых чисел сентября — может быть, даже до 15-го, если погода позволит.

Осенью я в Харькове буду непременно. Уже договорился с Шамраем (он сейчас в Киеве), что приезжаю прямо к нему. В Киеве я не могу разрешить многих вопросов, возникших у меня при редактировании Гребенки; не могу установить нужных мне добрых отношений с издательством «Рух» (которое предложило мне переиздать «Антологию римской поэзии») etc, etc.

Валериана Петровича я видел в Киеве{232} около месяца тому назад. Он собирался куда-то ехать в научную командировку — во главе какого-то медицинского отряда, и немного жалел, что не сможет по-настоящему отдохнуть. Был очень мил и хорошо улыбался.

Какие сонеты я послал Вам? И какие