Читати книгу - "Блеск и нищета куртизанок, Бальзак"

Перад и его суровый спутник услышали голос Контансона, который беседовал с горничной г-жи дю Валь-Нобль. Перад сделал знак Карлосу задержаться в первой комнате, как бы говоря: «Вот вам и случай судить о моей искренности».

- Мадам на все согласна, - говорила Адель. - Мадам сейчас у своей подруги, госпожи де Шампи, у которой на улице Тетбу есть еще одна квартира с полной обстановкой и оплаченная за год вперед; она ее, конечно, нам уступит. Мадам будет удобнее принимать там господина Джонсона; ведь обстановка еще достаточна хороша, и мосье может ее купить для мадам, условившись о цене с госпожою де Шампи.

- Ладно, малютка! Если это и не малина, то ее цветочки, - сказал мулат опешившей девушке, - но мы поладим…

- Вот тебе и чернокожий! - вскричала мадемуазель Адель. - Если ваш набоб и вправду набоб, он отлично может подарить обстановку мадам. Контракт кончается в апреле тысяча восемьсот тридцатого года, и ваш набоб может его возобновить, если ему там понравится.

- Я очин доволн! - ответил Перад, войдя в комнату и потрепав горничную по плечу.

И он сделал знак Карлосу, который кивнул ему утвердительно головой, понимая, что набоб не должен выходить из своей роли. Но сцена вдруг переменилась с появлением личности, перед которой в эту минуту были бессильны и Карлос и префект полиции. В комнату неожиданно вошел Корантен. Проходя мимо дома, он увидел, что дверь отперта, и решил посмотреть, как его старина Перад играет роль набоба.

- Префект по-прежнему сидит у меня в печенках! - сказал Перад на ухо Корантену. - Он признал меня в набобе.

- Мы свалим префекта, - отвечал своему другу Корантен также на ухо.

Потом, холодно поклонившись чиновнику, он стал исподтишка изучать его.

- Оставайтесь тут до моего возвращения, я съезжу в префектуру, - сказал Карлос. - Если же я не ворочусь, можете удовлетворить свою прихоть.

Шепнув последние слова Пераду на ухо, чтобы важная особа не упала в глазах горничной, Карлос вышел, отнюдь не стремясь привлечь к себе внимание новоприбывшего, в котором он признал одного из тех голубоглазых блондинов, что способны нагнать на вас леденящий ужас.

- Это полицейский чиновник, посланный ко мне префектом, - сказал Перад Корантену.

- Вот этот? - отвечал Корантен. - Ты позволил себя провести. У него три колоды карт в башмаках, это видно по положению ноги в обуви; кроме того, полицейскому чиновнику нет нужды переодеваться!

Корантен во весь дух сбежал вниз, чтобы проверить свои подозрения; Карлос садился в фиакр.

- Эй! Господин аббат!.. - вскричал Корантен.

Карлос оглянулся, увидел Корантена и сел в фиакр. Однако Корантен успел сказать через дверцу экипажа: «Вот все, что я желал знать».

- Набережная Малакэ! - крикнул он кучеру с сатанинской издевкой в тоне и взгляде.

«Ну, - сказал про себя Жак Коллен, - я пропал, нужно их опередить и, главное, узнать чего им от нас надобно».

Корантену довелось раз пять-шесть видеть аббата Карлоса Эррера, а взгляд этого человека нельзя было забыть. Корантен с самого начала признал и эту ширину плеч и одутловатость лица, он догадался и о внутренних подкладных каблуках, придававших три дюйма росту.

- Эх, старина, разоблачили тебя! - сказал Корантен, когда убедился, что в спальной нет никого, кроме Перада и Контансона.

- Кто? - воскликнул Перад, и его голос приобрел металлическое звучание. - Я живьем насажу его на вертел и буду поджаривать на медленном огне до конца своих дней!

- Аббат Карлос Эррера - это, видимо, испанский Корантен. Все объясняется! Испанец - развратник высшей марки, он пожелал составить состояние мальчишке, выколачивая монету из постели красивой девки… Тебе лучше знать, захочешь ли ты состязаться с дипломатом, который, по-моему, дьяволски хитер.

- О-о! - вскричал Контансон. - Это он получил триста тысяч франков в день ареста Эстер, он сидел тогда в фиакре! Я запомнил эти глаза, этот лоб, эти щербинки от оспы.

- Ах! Какое приданое было бы у моей бедной Лидии! - вскричал Перад.

- Ты можешь оставаться набобом, - сказал Корантен. - Чтобы иметь свой глаз в доме Эстер, надобно ее связать с Валь-Нобль. Эстер и была настоящей любовницей Люсьена де Рюбампре.

- Они уже ограбили Нусингена больше чем на пятьсот тысяч франков, - сказалал Контансон.

- Им нужно еще столько же, - продолжал Корантен. - Земля де Рюбампре стоит миллион. Папаша, - сказал он, ударяя Перада по плечу, - ты можешь получить больше ста тысяч, чтобы выдать замуж Лидию.

- Не говори так, Корантен. Если твой план провалится, не ручаюсь, на что я буду способен…

- Как знать, не получишь ли ты их завтра! Аббат, дорогой друг, чрезвычайно хитер, мы должны лизать ему копыта, это дьявол высшего чина; но он у меня в руках, он человек умный, он сдастся. Постарайся быть глупым, как набоб, и ничего не бойся.

Вечером в тот же самый день, когда истинные противники встретились лицом к лицу на месте поединка, Люсьен поехал в особняк де Гранлье. Салон был полон гостей. Герцогиня приняла Люсьена чрезвычайно милостиво и на глазах всего общества снизошла до разговора с ним.

- Вы совершили небольшое путешествие? - сказала она.

- Да, сударыня. Моя сестра, желая облегчить мне возможность женитьбы, пошла на большие жертвы, и поэтому я мог купить землю де Рюбампре и восстановить наши былые владения. Мой парижский адвокат оказался ловким человеком, он уберег меня от требований, которые могли бы ко мне предъявить владельцы земель, если бы узнали имя покупателя.

- А есть ли там замок? - сказала Клотильда с радостной улыбкой.

- Там есть нечто похожее на замок, но разумнее было бы воспользоваться им как материалом для постройки нового дома.

Лицо Клотильды сияло от удовольствия, в ее глазах светилась любовь.

- Вы сыграете роббер с моим отцом, - сказала она ему совсем тихо. - Надеюсь, что через две недели вы будете приглашены к обеду.

- Ну что же, любезный господин де Рюбампре, - сказал герцог де Гранлье, - вы, говорят, выкупили ваши родовые земли, поздравляю вас. Вот ответ тем, кто награждал вас долгами! Люди нашего круга могут иметь долги точно так же, как имеют долги Франция или Англия; но, видите ли, люди без состояния, выскочки, не могут позволить себе такой образ действий…

- Ах, господин герцог, я должен еще пятьсот тысяч франков за свою землю!

- Ну что же, надобно жениться на девушке, которая их принесет; но вам трудно будет сделать такую богатую партию в нашем предместье, где дают мало приданого дочерям.

- Вполне достаточно их имени, - отвечал Люсьен.