Читати книгу - "Українське письменство"

Это та «грубость» Гербеля, на которую жаловался один из позднейших переводчиков «Кобзаря» С. П. Дремцов[571].

Оставляя в стороне переводы из Шевченко О. А. Лепка (книгу «Чигиринский торбанист-певец», 1867 г.), следующей заслуживающей внимания попыткой дать сборник шевченковской поэзии надо признать «Кобзарь» Т. Г. Шевченко в переводе Н. А. Чмырева. Книга эта вышла в Москве в 1874 г.; размерами она значительно уступает гербелевской (162 страницы, 15 стихотворений), превосходя ее отсутствием стилистического разнобоя, неминуемого во всякой сборной работе. В «Кобзаре» Чмырева два отдела: «поэмы» и «мелкие стихотворения». Среди поэм наряду с «Гайдамаками» находим «Марьяну», «Княжну», «Невольника», «Неофитов», вторую, более выдержанную в реалистических тонах, редакцию «Москалевой криницы». Характерно тяготение переводчика к более зрелым, более насыщенным политическим пьесам. Правда, это не всегда удается по цензурным условиям, — так, из «Неофитов» выпали: посвящение Щепкину, обширный пролог, раскрывающий замысел поэмы, отдельные места в средине поэмы (глава VIII, например). Тем не менее это не мешает положительно оценить общую тенденцию книги, направленную на расширение читательских представлений о Шевченко не только как о поэте народном и песеннике. То же — и в выборе «мелких стихотворений»: среди них совсем нет баллад, почти совсем не представлены песни, зато даны почти совсем отсутствующие у Гербеля элегии, как «Муза», дан новый, гораздо более близкий, чем помещенный у Гербеля, перевод «Огни горят, оркестр играет», из всех переводов этого стихотворения уступающий только сологубовскому.

В 70-х—80-х гг. Шевченко переводят мало. Новых сборников, подобных гербелевскому, не появляется. Только в самом конце 80-х гг. в Киеве выходит небольшой сборник стихов начинающего поэта И. А. Белоусова «Украинские мотивы», где наряду с оригинальными его стихами напечатаны и переводы из Шевченко. С той поры в продолжение двадцати пяти лет И. А. Белоусов остается почти единственным популяризатором «Кобзаря» в русской литературе[572].

Внешне его деятельность переводчика и издателя выглядит весьма внушительно. За двадцать пять лет он выпустил три больших сборника. Первый — это «Кобзарь» в переводе русских поэтов», издание книгопрод. М. Клюкина, 1900, стр. 365, — большая книга, по количеству стихотворений (98) более чем вдвое превышающая гербелевский «Кобзарь» 1876 г., но напоминающая его жанровым принципом группировки материала. Второй — это «Кобзарь» в переводе русских писателей», изданный т-вом «Знание» в 1906 г. Третий — это сборник собственных переводов Белоусова, впервые появившийся к пятидесятой годовщине смерти Шевченко в 1911 г.

«Кобзарь» т-ва «Знание» 1906 г. заслуживает, чтобы на нем остановиться подробнее. Революция, раскрепостившая до некоторой степени печатное слово, сказалась на нем, во-первых, появлением общественно-политической поэзии Шевченко («Послание» в переводе самого редактора), во-вторых, хронологическим распределением стихотворений, что должно было помочь читателю представить идейную эволюцию поэта (хронология, впрочем, оказалась ненадежной), и, в-третьих, вступительной статьей редактора, где, кроме биографического очерка, дано несколько страниц, выясняющих общественно-политическое и литературное значение Шевченко. Правда, страницы эти состоят из общих фраз, либерально расплывчаты и незамысловаты, но в русском «Кобзаре» они появляются впервые. Ударение делается на демократизме Шевченко: «Заговорив к народу его родным языком, сделавшись выразителем нужд и стремлений темной массы, Шевченко является одним из наиболее характеристических проявлений демократического и освободительного движения, отметившего XIX в.». «Кобзарь» 1906 г. имел и свое продолжение, свой второй том. Этот второй том ставил себе задачей расширить «знакомство русского общества с творчеством великого поэта» и был составлен «из произведений политической музы» Шевченко, до сих пор в русском переводе не печатавшихся, и вышел в 1911 г. под маркой и «по постановлению Общества любителей русской словесности». Из запретного «Кобзаря» здесь не было «Марии», «Царей», нескольких небольших стихотворений из числа написанных перед смертью, но «Кавказ», «Холодный Яр», «Три года» были напечатаны, — по большей части в переводах Белоусова, — с небольшими пропусками и сокращениями. Белоусов вошел в редакционный комитет Общества и был наиболее инициативным его участником.

На изданиях 1911 г. работа Белоусова по переводу и популяризации «Кобзаря» не закончилась: в годы гражданской войны он продолжает неутомимо издавать свои и чужие переводы. Таков был «Запретный Кобзарь» 1918 г., выпущенный издательством «Грань»; таков был «Кобзарь» в переводе И. А. Белоусова, изданный Отделом печати Московского Совета Р. и К. Д. (М., 1919) и подытоживавший все, сделанное Белоусовым как переводчиком Шевченко за тридцать семь лет работы, — девяносто восемь стихотворений, среди них несколько больших и малых поэм («Гайдамаки», «Сон», «Иван Гус», «Мария»), вся почти политическая лирика, многое из написанных в изгнании элегий и песен.

Внутреннее литературное достоинство всех редактированных Белоусовым книг, поэтическое качество его собственных переводов едва ли могут быть поставлены на уровень объема внешних его достижений. В ранних своих переводах, как в самом отборе образцов, так и в техническом их исполнении, он не ощущает всей яркости и подлинной социальной значимости облюбованного им литературного явления. Поэт-суриковец, впоследствии организатор «товарищеского кружка писателей из народа» — «Суриковского литературно-музыкального кружка», он воспринимает Шевченко в его думах и песнях, считая их непосредственным и безыскусственным отзвуком «народной души»; он не учитывает ни момента, когда созрело поэтическое творчество Шевченко, ни классовых его корней, ни революционной его направленности; он видит в нем представителя крестьянской поэзии, не дифференцируя этого общего суммарного понятия.

Вряд ли могли помочь глубине понимания и попытки переводчика осмыслить творчество Шевченко в связи с художественным фольклором и отраженной в нем историей. В своих воспоминаниях Белоусов рассказывает, как он заслушивался «слепцов-лирников, сидящих со своими поводырями-мальчиками у пыльных дорог» киевских предместий, и как впоследствии, начав переводить «Кобзаря», он связал его мотивы с песнями лирников, как вследствие этого перед ним «стала шире раздвигаться история украинского народа» и он понял «самую душу