Читати книгу - "Рід Добрянських. Генеалогія і спогади, Леонід Добрянський"

Почти половина хозяйств Царичанки подверглась раскулачиванию. В Ивангороде не тронули никого, только спустя год из ивангородцев был раскулачен Елисей Заграничный.

Точных, исчерпывающих указаний, как проводить эту «революцию сверху», своевременно дано не было. Забирали не только имущество, но и личные вещи. Инвентарь, машины, хозяйственные предметы сваливали в кучу по принципу: «Вали кулем, потом разберем».

Не было заранее подобранного конюха, скотников, доярок, сторожа. Пока все это было приведено в порядок, были понесены значительные материальные потери.

Началась кампания за стопроцентное вовлечение крестьян-единоличников в колхоз.

Как гром с ясного неба - статья Сталина «Головокружение от успехов». Сoзданный в Ивангороде в течение почти двух месяцев колхоз в течение дня после выхода статьи Сталина перестал существовать. Колхоза нет. Вечером 17 марта я собираю собрание в деревне. Пришли человек пятьдесят. И здесь при свете керосиновой лампы решается вопрос - быть или не быть колхозу. Решили: быть! Был составлен список членов заново организованного колхоза. Меня избрали председателем, членом правления - Лемешко Антона.

Тех, кто в этот вечер не был на собрании, колебался, - принимали в колхоз вновь с обсуждением на правлении. Короче говоря, дали понять: «Не хотите в колхоз - не надо, после одумаетесь - попроситесь еще!».

Началась тяжелая, не терпящая никакого отлагательства организация, наведение некоторого порядка. А опыта не было ни у кого. Опирались на жизненный опыт, которого крестьянину не занимать. Подобрали кадры.

М. В. Добрянський (справа) в гостях у брата Петра (м. Сніжне, 1962 р.).

Для животноводства организовали три участка: Ивангород, Токмак, Царичанка. На общих собраниях в этих деревнях избрали руководство участками. Приступили к подготовке к весне (засыпка семян, сбор, ремонт посевного инвентаря). Обратились в райисполком - решить вопрос о выделении единоличникам отдельного участка земли.

Первый колхозный год был удачным, хлеб уродил на славу. Установили свои правила распределения урожая: по количеству выходов каждого колхозника на работу. Такой учет был заведен с первых дней организации колхоза. Часть урожая выдали нетрудоспособным, в том числе и моим родителям, так что они были обеспечены хлебом.

Но райком партии не оставил меня в покое. В стране было введено обязательное начальное обучение. Постановлением ЦК ВКП (б) была принята организационная структура системы народного образования. 5 сентября 1932 г. меня назначили директором семилетней школы в коммуне «Коминтерн». Рассуждали в райкоме так: «В колхозе может руководить грамотный инициативный крестьянин, а в школе нам сейчас нужнее педагоги».

Пришлось подчиниться. Я прощался с Ивангородом, оставляя родителей на попечение Гриши, тем более, что их дома были почти рядом.

В Ивангород я больше не вернулся. Приехал в 1933 году похоронить отца.

Вот и закончились мои воспоминания.

Сегодня с высоты своих восьмидесяти лет, оглядываясь назад, вижу, как много событий - важных, исторических - прошло передо мною, как многому был я современником. Первая мировая война, две революции, голод и разруха, жестокая классовая борьба и коллективизация и, наконец, Великая Отечественная война. Да разве все перечтешь!

А что будет? Хочется хоть краешком глаза заглянуть в будущее. Думаю, что оно будет прекрасным.

г. Снежное, 1983 г.

II. Кое-что из моей жизни

В 1983 г. мы с братом Михаилом написали свои воспоминания о жизни нашей семьи, родителях, братьях и сестрах. Свои воспоминания я закончил 1933 годом, когда умер отец, мать перешла на постоянное жительство к дочери Зине, и наша когда-то большая семья фактически перестала существовать.

Считаю нелишним коротко рассказать о дальнейшей судьбе моих братьев, сестер, об их семьях.

Старший брат Григорий Васильевич - Гриша - остался жить в Ивангороде, учительствовал. В семье у него появилось еще двое детей - Виталий и Женя. Старший сын Алексей погиб на фронте. Дочь Зинаида окончила медицинский институт, долго работала рентгенологом в Давлеканове, вышла замуж за Николая Ермакова. Воспитали двоих детей. Дети выросли, закончили учебу, нашли свою дорогу в жизни. Зинаида с мужем сейчас на пенсии, живут в Уфе.

Гриша с женой Татьяной после войны переехали в Давлеканово, построили домик, где и жили до конца своих дней. Гриша умер в 1962 году, его жена значительно позже.

Младший сын Гриши Виталий, инженер-нефтяник, работает сейчас где-то на промыслах в Тюменской области. Младшая дочь Гриши Женя живет с мужем в г. Белебее, работает преподавателем в техникуме.

Наша старшая сестра Зиня после смерти отца в 1933 году переехала с мужем в Донбасс, а спустя два года они возвратились опять в Башкирию, поселились в поселке Рада, где муж Зини стал работать на шахте. Семен Карпович Салий, муж Зини, в общем человек неплохой, был очень словоохотлив - до болтливости, что привело его к большой беде. В самом начале Великой Отечественной войны Семен Карпович в своей обычной манере высказываться сболтнул, дескать, пусть бы Сталин с Гитлером сами бы в поединке решили спор, а не убивали народ. Это, конечно, не прошло ему даром, тем более в условиях военного времени. Семена осудили на десять лет.

Григорій Васильович Добрянський (1959).

Семен Карпович исправно отсидел весь этот срок. Пользовался он в лагере относительной свободой, работал в пимокатной мастерской. После освобождения Семен с Зиней жили в г. Кустанае у сына Григория. Умер Семен в 1961 году. Зиня спустя два года, уже тяжело больная, приехала в Донбасс к Ивану, а затем в Снежное ко мне, где вскоре и умерла. Старший сын Зини от первого мужа, Петр, воевал в блокадном Ленинграде в звании капитана. Сейчас с семьей живет в Ставрополе, работает начальником почты.