Читати книгу - "Рід Добрянських. Генеалогія і спогади, Леонід Добрянський"

Жизнь и быт нашей семьи на хуторе

В своих записках я довольно пространно описываю сельскохозяйственные работы. Это и понятно - главным содержанием жизни нашей семьи был труд, труд для материального благосостояния семьи. Не знаю, может быть, отец имел и отдаленную мечту разбогатеть. Все в нашей семье трудились, как и в других крестьянских семьях. Кроме домашнего хозяйства, хлопот по обслуживанию большой семьи, много работы у мамы и сестер было на огороде. Он занимал площадь что-то около десятины. Там выращивались картофель, овощи, конопля. А последней нужно было немало. Мои родители ко времени переселения в Уфимскую губернию были уже немолодые, свои взгляды на ведение хозяйства, привычки сохранили те же, какие у них сложились на Украине. В долгие зимние вечера мама, сестры пряли из конопли нитки, а когда клубков ниток оказывалось достаточно много, в комнате на месте стола устанавливался ткацкий станок (верстат) и на нем из этих запасенных ниток отец или Зиня ткали полотно. С наступлением теплых весенних дней сотканные полотна длиной восемь-десять метров каждое отбеливали: мочили в озере, а затем расстилали на траве на солнце. Эта операция повторялась много раз, пока полотно не становилось белым. Из него мама и сестры шили для себя белье, а для отца и нас, сыновей (кроме Гриши), шили рубахи и штаны. Это было единственное наше одеяние, правда, только для домашней носки. Когда надо было куда-нибудь идти, ехать или просто быть на людях, отец, а также Иван облачались в штаны из темной покупной хлопчато-бумажной ткани. Впоследствии, когда мы стали уже взрослеть, рубашки и штаны из домотканого полотна стали использоваться лишь как нательное белье. Любопытно, что в старину, как мне рассказывали, на Украине в деревнях парни лет до 15-16 носили лишь одно одеяние - длинную ниже колен рубаху из домотканого полотна. И только когда у парня начинали пробиваться усы и он уже заглядывался на девок, мать справляла ему штаны, а батько, почесывая затылок (великий расход!), шил парню сапоги. Но время шло, и культура города коснулась и деревенского быта, в том числе и одежды людей.

Как я уже упомянул выше, мама ничего не шила Грише из домотканого полотна потому, что в этом не было надобности. Гриша привез из Украины достаточно одежды, у него было белье, сорочки, костюмы, верхнее платье. Гриша одевался как городской житель.

То ли по обычаю, то ли по договоренностям между отцом и матерью существовало разделение труда. Мать командовала сестрами, была для них работодателем - загружала их работой. Что касается сыновей, то здесь командовал отец. Грише он давал наиболее ответственные поручения, например, съездить в Уфу для получения денег в банке, о чем будет сказано ниже, съездить на мельницу, и другие дела, которые сам не мог выполнить по разным причинам. Иван же был первым помощником отцу по хозяйству. Он сам без помощи отца выполнял многие работы в поле, ему был поручен уход за скотиной. Летом он пас лошадей, бывало, и ночью, как и отец, зимой кормил животных, чистил конюшню. Нас, т. е. меня и Петю, тоже постепенно приучали к труду. Мне поручили пасти прошлогоднего бычка, Пете кабанчика. Конечно, эта работа была для видимости, но ели мы исправно. И мать и отец часто называли нас - меня и Петю - дармоедами, мы даже привыкли к этому прозвищу. С этим бычком, которого мне поручили пасти, у меня случилась такая оказия. Я гнал его в поле пастись, похлестывая его прутиком, похожим на соломинку. Бычок повернулся и стал меня бодать, повалил. Я испугался и закричал. Палажка прибежала на мой крик, отогнала бычка и пристыдила за трусость. Потом и другие взрослые смеялись надо мной.

В связи с хорошим урожаем в 1910 году заметно повысилось благосостояние нашей семьи. У нас уже было три лошади и жеребенок от Красавки, росла вторая корова. Покупались кое-какие продовольственные товары (сахар, рыба и др.), но больше промышленные товары: сапоги, валенки, калоши, одежда для взрослых и многое другое. В Давлеканове по вторникам были базары, и отец часто ездил туда в теплое время на телеге или тарантасе, зимой на санях. По-видимому, отец страдал суставным ревматизмом. После поездок зимой в Давлеканово или еще куда-либо у него в ногах возникали сильные боли. Мама уже знала это и на горячей печи припасала жито. Приедет, бывало, отец, войдет в хату вместе с клубами холодного воздуха, заиндевевший, промерзший. Мама помогает ему раздеться: «Скидай кожух, скорей залезай на печь!». И вот отец сидит на печи, ноги засунул в горячее жито. И стонет, стонет час, другой, пока не пройдут боли. А я уже знаю и с затаенной радостью жду, когда он согреется и обрадует меня и Петю чем-то. А отцу и самому хочется сделать нам сюрприз.

«Берите, хлопцы», - и подает мне флакончик: чернильницу с черными орешковыми чернилами - давнюю мою мечту, два пера, пару ручек, карандашей, штуки четыре школьных тетрадок. Так мы с Петей, получив это богатство, учились писать. Что и как писали, не помню, нас письму до школы никто не учил, все сами. Больше всего марали бумагу и пальцы.

Читающий эти строки может задаться вопросом, откуда же мои родители брали деньги, чтобы покупать лошадей, корову, сельскохозяйственные орудия, одежду, обувь и т. п.? Да и постройка дома, хотя она была выполнена своими силами, требовала немалых денег. Мои родители, уезжая из Украины, продали дом, сад-огород и пахотную землю 3,25 десятины за порядочную сумму. Земля на Украине была дорогая. Мама говорила, что за все проданное они с отцом получили что-то около 800 рублей. Мои родители умели беречь копейку. Но вот настало время, когда эти деньги были израсходованы. Встал вопрос, как быть дальше, откуда взять деньги? Отец, посоветовавшись кое с кем, решил взять кредит в банке - несколько сот рублей - под залог пшеницы. Не знаю, на каких условиях и при выполнении каких формальностей, но кредит этот был ему банком предоставлен. Гриша ездил в Уфу и эти деньги получил. Потом этот долг пришлось погашать, продавая пшеницу. Так как в этом году был хороший урожай, отец понес немалый убыток. Низкими ценами на пшеницу воспользовались хлеботорговцы. Они скупали зерно по дешевке и перепродавали его в тех местностях Российской империи, где оно было в цене. Давлеканово, будучи центром обширного степного района, где оседали крупные землевладельцы, немецкие фермеры и богатые крестьяне, производившие в большом количестве пшеницу, стало заметным центром хлеботорговли. Здесь построили большой элеватор, современные по тому времени паровые мельницы.