Читати книгу - "Рід Добрянських. Генеалогія і спогади, Леонід Добрянський"

Впоследствии этот сад был самым желанным местом отдыха для всей молодежи села. И сейчас еще говорят: «Що ж то за парубок, який не був у саду Добрянського». Теперь в Михайловке есть большой колхозный сад, и в каждой усадьбе растут сады.

Тяжело Захару Дмитриевичу было работать, тянуть и село, и школу, и семью. Поэтому в 1922 году, когда его арестовали еще раз (по наговору батюшки), он был сильно обижен: отдавая все силы для села, для людей, переносить столько неприятностей! Решил строить хату на усадьбе, чтобы жить не при школе.

В 1923 году отец достал дуба на столбы, дерева на балки и стропила, изготовил просветы (а он был и столяром) на окна и двери и осенью сделал «зводыны» - поставил столбы, стропила новой хаты. Хотел уйти из школы и заняться хлеборобством. Своих детей надо было учить и выводить в люди. Кроме того, он чувствовал, что ему нужно учиться: он многое еще не мог охватить в новом обществе. Многое намечал, но ничего не получилось. Болезнь и трудности, да и бытовые неустройства, сократили его жизнь (ведь даже врача вызвать было тогда невозможно!).

Когда отец умер, погода была ужасная. Грязь такая, что по улице не пройти и не проехать - ни подводой, ни другим транспортом.

Покойника несли на плечах со двора школы через площадь и через двор Юхима Сергеева и огороды на новое кладбище. В последний путь его провожало все село.

3.

Когда папа умер, нас осталось шестеро: мама, Митя - 14 лет, я (Лиза) - 13 лет, Оля - 11 лет, Петя - 7 и Нина – 5 лет (Тося жила у тети в Жмеринке). Я, Митя и Оля ходили в школу в Гранов; я и Митя в 7-й, Оля - в 5-й класс. Петя ходил во 2-й класс в Михайловке.

Во время болезни папы я была дома (простудила голову, и у меня посередине головы был большой нарыв). Я от него не отходила все две недели; я и Нина. Мама - по хозяйству и в кухне, а мы - возле отца.

Болезнь у него была тяжелая: двустороннее воспаление легких при обострении бронхита. Врачебной помощи почти никакой. Последние дни вроде стало лучше, он этому радовался. Я тогда еще ничего не понимала.

Перед болезнью отец был в волости на каком-то совещании, где для него было очень много интересного. Поэтому, если ему становилось легче, он все просил меня читать ему маленькие книжечки, которые он принес из Гранова. На совещании выступал новый для него человек, его выступление ему очень понравилось, он все говорил: «Как много он знает того, чего я не знаю». А выступал там новый секретарь партийной организации, которого я знала по школе и волостному клубу.